+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Стаья за наркотики 2019 году сменилась

Уголовное дело журналиста Ивана Голунова, у которого сначала нашли наркотики, а потом признали, что он к ним непричастен, напомнило про исследование Европейского университета в Петербурге. Документ с анализом данных силовиков ранее научно продемонстрировал странную статистику уголовных дел по наркотическим статьям. В первую очередь потому, что данные скрывают от общества сами силовики. Насколько они действительно актуальны сегодня с точки зрения науки?

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:
ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Статья 228.1 УК РФ - Как опера устанавливают сбыт наркотиков - Адвокат по наркотикам

В помощь обвиняемым и осужденным по наркотическим статьям

Колонии и СИЗО переполнены потребителями, пойманными с минимальной дозой, — обычными людьми, которые если и принесли кому-то вред, то в подавляющем большинстве самим себе. Это новые прокаженные. Они лишены права голоса. Общество их не видит. Люди так боятся, что их дети могут стать наркоманами, что позволяют полиции делать из них заключенных Продолжаем обсуждение темы дня с экспертами. В студии: Арсений Левинсон - Эксперт Института прав человека и Евгений Харламов- адвокат, экс-начальник криминальной милиции.

Александр Денисов: Переходим к нашей большой теме. Вот с Гуфом перекликается и омбудсмен Татьяна Москалькова. Анастасия Сорокина: Ее экспертным советом еще в прошлом году был написан законопроект о смягчении й статьи, о снижении максимального срока с 10 до 5 лет. Скандал с журналистом Голуновым, которого как раз безосновательно обвинили по этой статье, похоже, ускоряет рассмотрение законопроекта. Его планируют внести в Думу до конца весенней сессии. Анастасия Сорокина: Средний срок тюремного заключения по й статье с годами растет.

Сейчас по ней дают 4,5 года. Александр Денисов: За 13 лет доля осужденных за хранение и распространение наркотиков среди вообще всех заключенных выросла почти в 4 раза.

Давайте послушаем, что сказал Марат Аманлиев. Марат Аманлиев: Вся мировая практика, то есть, допустим, страны Запада Америка, страны Европы идут по пути где-то либерализации уголовного законодательства, смягчения, либо вообще легализации. То есть во всем мире признают, что, наверное, лучше все-таки какие-то наркотики можно и легализовать, потому что есть такие наркотики, которые по своей силе намного меньше, нежели чем алкоголь, допустим. Водка сильнее действует на организм и пагубнее, нежели чем марихуана.

Есть наркотики, в состоянии которых люди не совершают преступлений; допустим, под алкоголем совершается огромное количество бытовых преступлений, связанных с причинением вреда здоровью. Александр Денисов: Ну вот в студии у нас сегодня Арсений Левинсон, эксперт Института прав человека, — Арсений, добрый вечер.

Здравствуйте, Евгений Викторович. Анастасия Сорокина: Чтобы отвечали, как в России борются с наркотическими преступлениями. Пожалуйста, оставляйте свои комментарии и звоните нам в прямой эфир. Александр Денисов: Да. Вот, уважаемые эксперты, аргументы за и против смягчения. Давайте начнем с вас, Евгений Викторович, вот вы как работник правоохранительных органов, понятно, в прошлом, но тем не менее опыт есть, как оцениваете вот такое предложение смягчить именно ю статью?

Евгений Харламов: Что касается хранения, я бы скорее согласился за смягчение ответственности. Евгений Харламов: Конечно.

Те, кто продают, вот эти наркобарыги, вопрос смягчения не стоит, а вот кто больной наркоманией и кто принимает этот наркотик, конечно, такие санкции, как до 10 лет, а иногда до 15, когда речь идет об особо крупном, но это достаточно серьезно… До 15 лет, это убийц так не наказывают. Я считаю, что это очень жесткое наказание, конечно, смягчать надо. Александр Денисов: Но потребители — они же и распространители, они же и приторговывают, чтобы было на что купить следующую дозу. Ведь тут сложно отделить, только ли он хранит, или еще и распространяет.

Евгений Харламов: Но вопрос в другом, что испокон веков достоверно известно, что ужесточение наказания не способствует искоренению или уменьшению совершаемых тех или иных преступлений. Я приводил пример: все говорили, что давайте ужесточим наказание за вождение автотранспортного средства в состоянии алкогольного опьянения. Ужесточили, пьяных водителей стало меньше? Нет, их стало намного больше. То есть вопрос здесь не в жесткости, а в его правоприменении, это вопрос уже коррупции, это второй вопрос.

Анастасия Сорокина: Про правоприменение хочу спросить Арсения как эксперта Института прав человека. Мы с вами общались не так давно как раз по поводу дела Ивана, и поразительно, что глава отдела по обороту наркотиков УВД Западного административного округа Андрей Щиров еще 10 июня утверждал, что нестыковки в деле Голунова видят только гражданские, а профессионалу все понятно.

И тут вдруг раз! Но мы-то понимаем, что она работает и в отношении других людей. Как эта ситуация сейчас может измениться, если внесут поправки в статью? Арсений Левинсон: Проблема как раз в том, что есть какой-то обвинительный уклон, презумпция виновности, о которой Александр говорил: хранит — значит, распространяет.

Арсений Левинсон: Конечно, виноваты, потому что нельзя исходить из презумпции виновности человека. Нельзя считать, что если человек хранит, значит, он и распространяет. Это должно быть доказано качественными доказательствами, то есть должны быть собраны реальные, очень убедительные доказательства того, что человек сбывает наркотики, чтобы его обвинять по таким санкциям. Анастасия Сорокина: Вообще все было видно, профессионалам все видно сразу, понимаешь?

У них и в Голунове не было сомнений. Арсений Левинсон: Полиции все видно, судам все видно, люди оказываются на нарах на 10 лет, потому что им все видно, а настоящих, реальных доказательств нет. И если вот так игнорировать права потребителей наркотиков, наркозависимых, про которых им все видно, то дальше может на их месте оказаться каждый: журналист, политический активист, правозащитник, адвокат.

Анастасия Сорокина: Давайте как раз посмотрим истории людей, которые считают, что им подкинули наркотики. Сюжет Маргариты Твердовой. Анастасия Сорокина: Евгений Викторович, ну как это может быть? Понятно же, кто был сотрудник, кто производил содержание, — почему такая безответственность среди тех людей, кто заведомо действительно вот такие провокационные ситуации делают в отношении граждан? Евгений Харламов: Вы знаете, здесь вот сюжет показывали про полкилограмма, это, конечно, вопрос вызывает.

Но когда, я думаю, коллега согласится, когда там полграмма подкидывают, это одно, а когда полкилограмма, тут, конечно, вопрос. Арсений Левинсон: Ну у нас был случай, адвокату в Москве подбросили полкилограмма кокаина, при обыске обнаружили даже бирку вещественных доказательств. Это действительно был подброс. Евгений Харламов: Очень редко, да. Ну а что касается, почему не обращают внимания, — не обращают внимание до тех пор, пока вот такие не случились обстоятельства, как в Кущевке, как вот с журналистом Голуновым.

Евгений Харламов: А я, знаете, в самом начале где-то говорил в интервью, что теперь будет отбиваться честь мундира. Вот я еще в первый день, когда его только задержали, предупредил его родственников в СМИ, что пусть будет теперь аккуратен, даже когда, если гипотетически он может выйти. Я тогда еще не знал, что он выйдет на свободу. Потому что в любом случае не этот отдел, так другой отдел, у них же есть связь между собой, принципиально могут начать работу в отношении этого журналиста.

Поэтому я предполагаю, что он все равно может находиться в опасности в будущем либо в настоящем. Александр Денисов: Ну вот честь мундира не стали отбивать — о чем это говорит? Что решили все-таки почистить ряды? Евгений Харламов: Это пока время, это день-два-три. Сейчас время пройдет, все остынут, расслабится внимание; год пройдет, два пройдет, а потом это может и вернуться — бумеранг, если можно так выразиться.

Александр Денисов: Меня больше тревожит другой момент. Понятна история с журналистом, тут, может быть, даже дело совсем не в этой статье, не в смягчении, не в ужесточении, тут сфабриковали, это немножко другая история.

А вот сама борьба с наркотиками ведется реально или нет? Потому что очевидно, сейчас, можете меня поправить, может быть, я неправ, невозможно торговать наркотиками без покровительства в правоохранительных органах, потому что это выясняется вообще на раз, легко любой участковый вам скажет, где квартира, где живут наркоманы; где живут наркоманы, легко вычислить, куда они ходят, и все, эта цепочка разматывается.

Вот почему происходит торговля? Почему правоохранительные органы не разбираются? Евгений Харламов: Нет, они на самом деле разбираются, но разбираются… Чтобы здесь не разглашать некие такие секретные факты, я скажу так…. Анастасия Сорокина: Мы просто не так давно, Саш, помнишь, обсуждали историю, когда заказали лекарства, там было какое-то запретное вещество, просто на почте человека взяли под белы рученьки, потому что там вот оказалось какое-то вещество.

Почему не идет ловля вот таких людей, скажем так, с минимальными какими-то нарушениями? Евгений Харламов: Объясню. Почему не могут взять главного барыгу, одного из главных наркодилеров? Потому что этот наркобарыга не просто наркобарыга — это человек, который максимально оперативно информирован, у него есть подход ко многим оперативным сотрудникам.

И пока ты эти показания получаешь, главному уже становится известно, что в отношении него идет работа, он уже буквально через 5—10 часов пропадает с этого района, либо субъекта, либо вообще из этой страны, вот в чем проблема, что уходит информация. Это вопрос опять-таки коррупции.

Почему не наводят порядок? Потому что не заинтересованы в наведении такого порядка. Анастасия Сорокина: Давайте выслушаем заинтересованный звонок. Наталья из Краснодарского края, здравствуйте. Наталья, мы вас слушаем. Зритель: Да. Я звоню вам по той же самой проблеме. Моему сыну 12 ноября года в автомобиль был подброшен пакет с двумя свертками веществ, которые скрывались на…, и обнаружен был порошок. Но когда доставили эти вещества на экспертизу, доставлял оперуполномоченный Николов, сейчас он в году осужден по статье й, то привез уже на экспертизу вместо порошков таблетки и брикеты.

Проведена экспертиза с нарушением федеральных законов, не определены с точностью содержания наркотических веществ в этих объектах, которые поступили на экспертизу. Но самое что для нас страшное: когда мы в судебном заседании вскрывали упаковки, были обнаружены упаковки совершенно иные, от которых эксперт отказалась. Эксперт категорически от них отказалась. То есть в суде у нас выяснилось преступление не только по подбросу веществ, но и вообще по замене упаковок.

В результате уголовного процессуального бездействия суда наше дело было отправлено, вернули прокуратуре. Но прокуратура все же на апелляционной инстанции потребовала возвращения в суд. Мы сейчас в новом суде в новом составе.

Минздрав выступил за уголовное наказание за продажу «Лирики» без рецепта

Кроме того, Минздрав предлагает также внести в этот список тапентадол и тропикамид, в составе которых содержатся психоактивные вещества. Прегабалин был выпущен компанией Pfizer в е годы. В проекте говорится о том, что сейчас указанные препараты можно купить в аптеках по рецептам, в противном случае нарушителей ждет административное наказание. Минздрав указывает, что прегабалин, тапентадол и тропикамид приобретают лица, страдающие зависимостью от опиоидов. Согласно ст. Как позднее сообщили РБК в Минздраве, оборот прегабалина, тапентадола и тропикамида не ограничивается, а уголовная ответственность предусмотрена за незаконный сбыт веществ. Проект постановления правительства устанавливает крупный размер этих веществ для целей ст.

Министерство указывает на данные Главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД России, согласно которым аптеки.

Наркоторговец и наркоман – одно и то же? Стигма потребителей наркотиков

Колонии и СИЗО переполнены потребителями, пойманными с минимальной дозой, — обычными людьми, которые если и принесли кому-то вред, то в подавляющем большинстве самим себе. Это новые прокаженные. Они лишены права голоса. Общество их не видит. Люди так боятся, что их дети могут стать наркоманами, что позволяют полиции делать из них заключенных Продолжаем обсуждение темы дня с экспертами. В студии: Арсений Левинсон - Эксперт Института прав человека и Евгений Харламов- адвокат, экс-начальник криминальной милиции. Александр Денисов: Переходим к нашей большой теме. Вот с Гуфом перекликается и омбудсмен Татьяна Москалькова.

Поправки в статью 328 Уголовного кодекса во втором чтении приняты в Палате представителей

Движение "Матери" объединяет белорусских родителей и друзей тех, кто осужден за незаконный оборот наркотиков УК РБ Многие участники движения "Матери" заявляют: их родные не распространяли наркотики, а употребляли их. Таким образом, участники движения настаивают на лечении своих "провинившихся" родственников, а не на наказании. Действующее законодательство предусматривает уголовную ответственность в том числе и за хранение наркотиков - считается, что тогда можно быть и продавцом этой отравы. Ежегодно в стране выносятся постановления суда по сотням дел - родственников обвиняемых и объединяют "Матери".

После закрытия дела журналиста Ивана Голунова о попытке сбыта наркотиков, в России встал вопрос о необходимости изменения антинаркотического законодательства.

Сколько полицейских отвечают перед законом за подброс наркотиков? Всего несколько десятков в год

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния. Вопросы квалификации и наказания В этой брошюре предпринята попытка разъяснить трудные и спорные вопросы уголовной ответственности за незаконные действия, связанные с наркотиками. Важнейшая, потому что вред репрессивной наркополитики, тем более когда она ударяет по больным наркоманией, по юношеству, вполне сопоставим с вредом от самих наркотиков. Помочь им в навыках самозащиты на следствии, в предстоящем суде, в обжаловании приговора. Ответы есть не на все вопросы.

Дело Голунова. Как предлагают менять наркотические законы

Смотреть комментарии. Закончилось это тем, что меня остановили оперативники, ударили лицом об асфальт и извлекли из кармана куртки две упаковки наркотиков. В итоге — 12 с половиной лет колонии строгого режима. На воле остались жена с ребенком и гора осуждения со стороны знакомых", — рассказывает Иван имя изменено по его просьбе. Иван — один из осужденных по й статье Уголовного кодекса. Ему вменяют незаконное приобретение и подготовку к сбыту наркотиков ч.

Почему статья УК о наказании за сбыть наркотиков нуждается в пересмотре​? 14 июня «Наркотическую статью укоротят»: я статья УК РФ самая популярная по запросам Анастасия Сорокина: Ее экспертным советом еще в прошлом году был написан законопроект о смягчении й статьи.

Депутаты Палаты представителей во втором чтении рассмотрели законопроект, направленный на внесение изменений в Уголовный кодекс. Верхние пределы наказаний по этим частям уголовной статьи остаются без изменений — восемь и пятнадцать лет соответственно. Одобренные парламентариями изменения Уголовного кодекса не является послаблением для наркодилеров и сбытчиков наркотиков, подчеркнул Председатель Палаты представителей Владимир Андрейченко. Закон имеет обратную силу.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Что делать, если задержали за наркотики? - Рекомендации адвоката по 228 статье
Комментарии 4
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. roireapimo

    Меня зовут Зинаида прошло около пяти лет как я брала кредит в связь банке и не доплатила так нечем было

  2. moefepan

    Оборотни позорящие погоны Российского офицера!

  3. Данила

    Самый простой ответ у каждого госа есть своя шкура для отката :))))

  4. Святополк

    Кредит это рабство, так, что живите по средствам камрады, и будьте здоровы.